В «Логике» этот конец он снова может сделать началом, потому что там конечная точка, абсолютная идея, — абсолютная лишь постольку, поскольку он абсолютно ничего не способен сказать о ней, — «отчуждает» себя (то есть превращается) в природу, а потом в духе, — то есть в мышлении и в истории, — снова возвращается к самой себе. Но в конце всей философии для подобного возврата к началу оставался только один путь. А именно, нужно было так представить себе конец истории: человечество приходит к познанию как раз этой абсолютной идеи и объявляет, что это познание абсолютной идеи достигнуто в гегелевской философии. Но это значило провозгласить абсолютной истиной всё догматическое содержание системы Гегеля и тем стать в противоречие с его диалектическим методом, разрушающим всё догматическое

Атомистическое направление — высшее достижение греческой фи­лософии, в котором главным объектом изучения и одно­временно исходным пунктом построения философской системы была природа. Это направление было несов­местимо с религиозными предрассудками, ибо значитель­ное место в материалистических теориях занимали естественные науки. Но в Греции V в. до н

Нам нет надобности вдаваться здесь в рассмотрение вопроса о том, вполне ли этот способ понимания согласуется с нынешним состоянием естественных наук, которые самой Земле предсказывают возможный, а её обитаемости довольно достоверный конец и тем самым говорят, что и у истории человечества будет не только восходящая, но и нисходящая ветвь. Мы находимся, во всяком случае, ещё довольно далеко от той поворотной точки, за которой начнётся движение истории общества по нисходящей линии, и мы не можем требовать от гегелевской философии, чтобы она занималась вопросом, ещё не поставленным в порядок дня современным ей естествознанием.

Однако здесь необходимо заметить следующее: вышеприведённые взгляды не даны Гегелем в такой резкой форме. Это вывод, к которому неизбежно приводит его метод, но этот вывод никогда не был сделан им самим с такой определённостью, и по той простой причине, что Гегель вынужден был строить систему, а философская система, по установившемуся порядку, должна была завершиться абсолютной истиной того или иного рода

Тезис о смертности души полностью противоречил ре­лигиозным представлениям того времени. Философы идеалистического направления, а также служители культа с ненавистью относились к сочинениям Демокрита и его памяти. Античные источники рассказы­вают, что Платон старался всюду скупать сочинения Де­мокрита и сжигать их. Интересно, что Платон упоминает почти всех предшественников и современников, высту­павших с различными философскими учениями, обходя молчанием лишь одного Демокрита