Лукиан обратил внимание и на новые, широко рас­пространяющиеся верования. В восточной части империи тогда в большом количестве подвизались новоявленные пророки, вожди религиозных сект, которые спекулировали на невежестве и склонности к мистицизму определенной части населения и обогащались за счет легковерных людей. Таким пророком был некий Александр из Абонотиха, небольшого городка в Пафлагонии (Малая Азия), выда­вавший себя за сына бога врачевания Асклепия. Лукиан лично столкнулся с этим мошенником, когда после окон­чания Парфянской войны побывал в Абонотихе

Древний миф о схватке титана Прометея с могучим олимпийским владыкой сведен к мелочной ссоре на пи­рушке из-за лучшего куска. Не случайно Прометей заяв­ляет, что люди не поступили бы так жестоко: «Между тем никто из них не осудит повара на распятие, если, варя мясо, он опустил бы палец в навар и облизал его, или, поджаривая, отрезал бы себе и проглотил кусок жарко­го..

Религия и религиозные суеверия прямо или косвенно подвергаются критике в следующих произведениях Луки­ана: «Прометей, или Кавказ», «Диалоги богов», «Морские • диалоги», «Зевс уличаемый», «Зевс трагический», «Совет богов», «Менипп», «Икароменипп», «Диалоги в царстве мертвых», «Любитель лжи», «Александр, или Лжепро­рок», «О кончине Перегрина», «О сирийской богине». Рассмотрим лишь наиболее характерные образцы. Пролог диалога «Прометей, или Кавказ» пародирует начало знаменитой трагедии Эсхила «Прикованный Про­метей». Боги Гермес и Гефест ведут титана Прометея, чтобы приковать его к скале, исполняя приказ Зевса

Творческое наследие Лукиана насчитывает 82 произ­ведения, среди которых есть, впрочем, и неподлинные, как, например, явно ему не принадлежащая повесть «Лукий, или Осел», написанная на тот же сюжет, что и роман Апулея «Золотой осел». Все подлинные сочинения писа­теля небольшого объема, чаще всего это диалоги. Помимо них имеются две шутливые драмы; написанные стихами, они представляют собой пародии на жанр классической трагедии. Под именем Лукиана дошли еще 53 изящные эпиграммы