Многие философы и исследователи видят в противоречивости концепций Ницше только преимущество. Лев Шестов отмечал, что в философии Ницше нет устойчивости, нет равновесия. Она их и не ищет: она живет противоречиями, как и мировоззрение Достоевского. Нитше [орфография автора – В

В силу этих особенностей греко-римская религия легко вступала в контакт с верованиями народов Востока, со­здавая новые культы и формы служения богам и обо­жествления людей. В итоге возник культ личности рим­ского императора, превратившийся в официальную рели­гию Римской империи, обязательную для всех народов и провинций, входивших в ее состав. Это облегчало сто­ронникам монотеистических религий борьбу против поли­теизма, многобожия: считалось, что, поскольку на земле существует один господин — римский император, по­стольку и на небе должен быть один бог, как бы его ни называли. Поэтому вряд ли было случайностью, что христианство, монотеистическая религия по своему су­ществу, зародилось в недрах Римской империи, оказав­шись одной из тех составных частей античного наследия, которое перешло в средневековье, а затем и в Новое время в основном таким, каким оно сложилось в древности

Между несоизмеримыми утверждениями Ницше действительно существует связь, однако он призывает нас восстанавливать связующие звенья самостоятельно – если, конечно, мы в силах. И даже после этого Ницше не желает вселять в читателя чрезмерную уверенность в том, что он приблизился к окончательной, неопровержимой истине. «Всякая философия, - написал он однажды, - это философия переднего плана… .Всякая философия также скрывает философию»