В Москве уже борются с Русской православной церковью. Вчера днем состоялась прелюбопытнейшая пресс-конференция с участием не менее любопытных персонажей. Персонажами были правозащитники.

Московская атеистическая организация рассказывала о своих планах в свете борьбы с - ни много ни мало - Русской православной церковью.

Главный идеолог воинствующего атеизма некто Левинсон так прямо, без оглядки, и шпарил. Ударим-де атеизмом по православию! Попы, говорит, замучили. И в школы лезут, и в армию. И боюсь, говорит, затянут они в свои религиозные сети нашего товарища Путина. Вот, говорит Левинсон, смотрите - Путин в церковь пошел. Ай-ай-ай!

А что, нельзя, спрашиваем. Можно. Верит человек, Рождество опять же. Да, можно, говорит Левинсон. Но не публично. Уж если верит в Бога, то пусть этого никто не видит. А то, понимаешь, у нас появились тенденции к клерикализму. И это, мол, в просвещенный XXI век.

Потом публике был представлен «главный атеист». Им оказался некто Крайнев.

Крайнев до того как стать атеистом, был агностиком. А до того как быть агностиком, последовательно был октябренком, пионером, комсомольцем. Потом стал физиком. А сменил Крайнев на посту главного атеиста Горного. Того самого Горного Юрия, что может с завязанными глазами машину водить, пропавших мужей по фотокарточке возвращать и любимых привораживать. До того, как получить статус экстрасенса, собирал по крымским здравницам аншлаги в курзалах по рублю с носа. Мог у всех на виду часы золотые с руки клиента «помыть». Гипноз, понимаешь, и никакого атеизма. Проатеизил Горный, правда, не долго. А может, у него не хватило мужества помериться силами с самой Русской православной церковью. Крайнев же ответил мне, что к борьбе с церковью готов, хотя часы снимать и с завязанными глазами на машине ездить не может.

Но журналисты в лице моего коллеги из «Франс-Пресс» решили-таки атеизму помочь. Вопросом. Сколько же вас, безбожников, в Златоглавой? «Сто», - не без гордости сказал председатель. Было больше, но мы выгнали из своих рядов:сатанистов. Оказывается, слуг Люцифера атеисты сначала приняли за своих, но потом расшифровали.

Пресс-конфренцию пришлось срочно сворачивать. Мой арабский коллега уже откровенно негодовал, а француз пытался выяснить у меня телефон психиатрической «скорой». Нет, все же европейцы большие гуманисты. Я лично откровенно ржал.

Вечерняя Москва

16 января 2002 года